понедельник, 28 сентября 2015 г.

Привет! Мы не знакомы, и я искренне надеюсь, что никогда не познакомимся....


Недавно в блоге одного любителя собак появилась вот такая запись, адресованная незнакомому человеку, который отдал свою старую собаку в приют для животных, чтобы ее там усыпили.

Вот текст этой записи:

"
Привет! Мы не знакомы, и я искренне надеюсь, что никогда не познакомимся. Откуда тогда мне известно твое имя? Люди из Общества защиты животных любезно предоставили мне бумаги, которые ты подписал, когда принес в приют собаку по кличке Кокоа. В них значилось, что собаке 12 лет, и что всё это время она жила у тебя. Там также было указано, что ты переезжаешь в новую квартиру, где запрещено держать животных, поэтому не можешь взять с собой свою верную подругу, которая была с тобой все эти 12 лет. Ты уже понял, о ком идет речь? О той самой собаке, которую ты называл своей «маленькой девочкой и верной подругой». Там еще было что-то об «ограниченных финансовых возможностях...» Да, я говорю сейчас именно о тех бумагах.

Вот в чём дело, Жан. Кстати, извини, но я буду называть тебя просто Жан, хотя мне бы очень хотелось назвать тебя по-другому, но, боюсь, тебе бы это имя не понравилось. Когда я увидел фотографию Кокоа на сайте Общества защиты животных и узнал, что хозяин отнес эту собаку в приют, когда ей исполнилось 12 лет, мое сердце сжалось.

У меня тоже когда-то была собака. Ее у меня отобрали, потому что она укусила ребенка, постоянно таскавшего ее за уши. Когда власти забрали ее и поместили в изолятор, я был готов на всё, чтобы ее вернуть, даже если бы мне это стоило всего, что у меня есть! Только бы моя собака снова была рядом со мной! Я уже почти был готов выкрасть её из изолятора и бежать, куда глаза глядят, как в приключенческом фильме. Да, я уже почти собрался это сделать, Жан. Потому что свою собаку так просто не бросают.

Когда я увидел фото Кокоа, я не мог понять, как можно так поступить: вот так вот просто избавиться от члена семьи. И тогда чувство сострадания заставило меня немедленно поехать в приют и забрать оттуда Кокоа. «Действуй как можно быстрее, еще будет достаточно времени, чтобы подумать!» - такой у меня девиз, Жан!

В то время, когда я привез Кокоа к себе домой, я был очень болен: у меня были конъюнктивит и синусит. Всё по полной программе. Я переживал не самые лучшие времена, но всё равно посчитал нужным забрать животное, потому что испугался, что с ним будут плохо обращаться или в худшем случае усыпят. Я представлял себе, как она мечется по клетке, в отчаянии пытаясь найти хозяина. Я не мог долго выносить таких мыслей. И это была даже не моя собака!

Через два дня я понял, почему бывший хозяин решил от нее избавиться. Я думаю, недержание началось у Кокоа еще до того, как она оказалась в приюте. Ее хозяину определенно не нравилось, что все ковры в доме были мокрыми. Но из-за этого выбрасывать животное?! Пара недель терпения и подходящие медикаменты сделали своё дело, Жан. Я был счастлив, Кокоа была счастлива, и ковры были сухими. Ну, что скажешь?

К сожалению, это было лишь начало истории, полной страданий. Уже через две недели у нее началось воспаление поджелудочной железы. Это означало, что ей нужны были лекарства и особая диета. Скажу тебе: всё это было недешевым - примерно по три доллара за баночку такого питания. А ела она два раза в день. Но это еще не всё, может быть, ты уже догадался, о чём я? Да, я имею в виду опухоли. Возможно, проблемы с поджелудочной железой возникли именно из-за опухолей. Так что оставалось только ждать.

Теперь я понял: ты хотел избавиться от Кокоа потому, что она стала старой, слабой и больной. Ты знал, что у нее рак и не мог или не хотел тратиться на дорогостоящее лечение. Но что меня действительно взбесило, Жан, так это мысль о том, что ты запросто мог отдать Кокоа в другой приют для животных, в такой, где их не усыпляют. Или, если уже совсем ничего нельзя было сделать, мог бы отнести ее к ветеринару, чтобы он вколол ей смертельный укол. По крайней мере, ты был бы рядом с ней в последние минуты. Но нет, ты пошел по пути наименьшего сопротивления. Это просто немыслимо!

Теперь я покупаю дорогой корм и лекарства для Кокоа, для собаки, которая всю свою жизнь была верна тебе, которая была членом твоей семьи, и которую ты просто вышвырнул. На протяжении двух недель я покупал ей таблетки от недержания. Я придумал прорезать в подгузниках отверстие для хвоста, чтобы они лучше держались. Ничего сложного в этом нет, Жан!

Несмотря на всё это, мы хорошо проводили время. Когда были в горах, Кокоа увидела оленей, оживилась и тут же помчалась за ними. Как же ей было весело! Постепенно она стала играть с двумя моими другими собаками - осторожно и не так резво, но каждый вечер. На это было приятно смотреть! Мои собаки сразу же приняли Кокоа и привязались к ней так же, как они привязывались ко всем брошенным собакам, которых я приносил домой. Они даже уступили ей гамак, а это многое значит! По утрам в воскресенье я позволяю им всем забираться ко мне в кровать. И Кокоа такие моменты нравились больше всего, Жан! Она просто хотела быть частью общего веселья. Иногда у меня в кровати оказывались сразу три большие собаки и ещё две кошки – и всем им это очень нравилось!

Но несмотря на все эти приятные моменты, было то, что отравляло жизнь: опухоли Кокоа никак не проходили. Об операции не могло быть и речи, для этого она была уже слишком старой и слабой. Неделю назад у нее на животе появились выпуклости. Я ждал и надеялся, что всё пройдёт. Но этого не произошло. Вчера мы ездили делать рентген, но из-за скопление жидкости на снимках уже практически невозможно различить органы. Можно было бы попробовать медикаменты для выведения жидкости, но эта мера была бы только каплей в море и не помогла бы справиться с основной причиной болезни. Кроме того я не хотел, чтобы Кокоа провела последние дни своей жизни, чувствуя себя виноватой за лужи в гостиной. Я думаю, мы с тобой сильно отличаемся друг от друга, Жан: я забочусь о Кокоа, а вот что касается тебя, тут я не совсем уверен...

Так что от лекарств мы отказались. Я просто привез Кокоа домой и решил, что постараюсь сделать так, чтобы ее последние дни были счастливыми. Я хотел всего лишь заботиться о ней и немного ее побаловать. Чтобы она поняла, какая она всё-таки отличная собака! Но, к сожалению, я не успел: этот день был последним в жизни Кокоа. Но я еще раз повторю: мне было важно, чтобы она не умерла на холодном полу в каком-нибудь приюте в окружении людей, которым абсолютно безразлична ее судьба. Она должна была отправиться в это последнее путешествие на руках у человека, которому она дорога. И так и было: я положил голову ТВОЕЙ собаки себе на колено, гладил ее и шептал успокаивающие слова, пока она медленно погружалась в другой мир. Я сказал ей, что она самая лучшая и самая красивая девочка. Поглаживая ее маленькую родинку над глазом, я сказал, что она всегда будет в моем сердце. Мне было важно, чтобы она чувствовала, что ее любят, и чтобы мое лицо и мой голос были последним, что она унесет с собой.

Возможно, ты спросишь, зачем я всё это рассказываю. Может быть, ты всего лишь хочешь знать, как поживает твоя собака и всё. Но я избавлю тебя от такого простого восприятия действительности. Я пишу тебе это письмо в первую очередь для того, чтобы сказать, какая же ты сво... Если ты когда-нибудь прочтешь его, я бы хотел, чтобы ты знал: я и мои друзья, которым тоже небезразлична судьба животных, считаем, что ты принадлежишь к отбросам этого мира! Тот, кто так просто отдает на усыпление животное, которое всю свою жизнь служило ему верой и правдой, по моему мнению, самый последний подонок! Ты даже не дал ей шанса достойно умереть!

Обращаюсь ко всем, кто знал Кокоа: сохраните хорошие воспоминания о ней. Вот так закончилась история этой особенной собаки."



Источник